Смертельная порча: как это работает и чем заканчивается
Большинство людей слышат слово «порча» и думают о суевериях. Виталий Воскобойников — родовой целитель с более чем сорока годами реальной практики — объясняет: это не суеверия, это инструментарий. Конкретный, с конкретными предметами и конкретными целями. Мыло с покойника, завязки с гроба, иголки из рта умершего, пятаки с глаз, ложка, которая лежала рядом с телом пока оно находилось дома. Каждый предмет заряжается под определённую задачу: закрыть глаза навечно, свести с ума, лишить речи, омертвить тело, убрать человека тихо и без следов.
Воскобойников говорит об этом без театральности — так, как говорят о рабочем процессе. По его словам, такими методами сегодня убирают конкурентов в бизнесе, в политике, в шоу-бизнесе. Заказы поступают даже на детей — он упоминает случаи, когда двенадцатилетних поднимали «по шестёрке» ради того, чтобы убрать кого-то через ребёнка. Остановки сердца, кровоизлияния в мозг, внезапные онкологические диагнозы — Воскобойников настаивает: далеко не всё из этого случайность. Там, где нет защиты, работают лаборатории — и некоторые из них, по его словам, законсервированные десятилетиями, сейчас снова активны.
Обратка от приворота: не страшилка, а медицинская статистика
Возврат идёт при любом привороте — это Воскобойников повторяет без устали и с конкретными примерами. Женщина, которая систематически делала любовные приворотные обряды, в его практике лишилась матки. Онкология по-женски, воспалительные процессы, психические расстройства, запои — стандартный набор для тех, кто берётся за такие вещи, не понимая природы воздействия. У мужчин — сердце, желудочно-кишечный тракт, потеря себя как личности, неудержимое сексуальное поведение. Это тоже одна из форм возврата приворота.
Отдельная тема — дети. Ребёнок, рождённый после того, как один из родителей был приворожен, несёт в своём информационном поле всю программу воздействия. Родители потом не могут понять, почему дети ведут себя именно так. Воскобойников объясняет: программа никуда не делась — она просто перешла дальше. В поле мужчины, по его словам, эти следы видны как перфорация на киноплёнке — кто делал, когда, с чьей помощью.
Летальный исход при полном возврате — не редкость. Те, кто думает, что это шутка или преувеличение, по его наблюдениям, продолжают делать до тех пор, пока не нарвутся на мастера, который даст полный возврат. Уговоры здесь не работают. Церковная служба — тоже: церковь работает от сердечного центра и выше, а колдовское воздействие бьёт ниже физического уровня. Снять его может только тот, кто работает на тех же частотах.
Экзорцизм: что происходит на самом деле
Самые тяжёлые случаи изгнания у Воскобойникова — из девяностых. Один из них: подросток семнадцати-восемнадцати лет, мама — директор хлебзавода, властная и мстительная. Хотели ударить по ней — ударили через сына. Мальчик прошёл через место, где был рассыпан кладбищенский песок с особым наговором. Захват духами произошёл быстро. Когда его потом спросили, что он помнил — сказал: «Как страшный сон между мирами. Слышал всё, что через меня говорили».
Случаи одержимости Воскобойников фиксировал по всей стране — Москва, Питер, Челябинск, Уфа, Орёл. Одержимость не имеет географии. Бывали случаи, когда личность исчезала полностью — человек не контролировал себя, выходила другая личность. Бывали женщины, у которых начинались припадки с убеждённостью, что они рожают Иисуса. Изменение психики в таких случаях идёт полное.
Церковные молитвы — как заклинательные, так и канонические — в таких случаях, по его словам, слабы. Большинство священников сами боятся браться за это, потому что знают, чем может закончиться. Нужна сила целителя. Без неё тот, кто берётся за изгнание, получает удар сам — либо болеет, либо страдают его близкие. Воскобойников говорит, что после особо тяжёлых случаев лежал пластом несколько дней, восстанавливался на воде. Клиентам об этом не говорил никогда.
Кто на самом деле опасен: портрет псевдоцелителя
Воскобойников не щадит коллег по цеху — и объясняет, почему. Тот, кто провожает клиента до калитки с объятиями и добрыми словами — в этот момент забирает то, что ему дали светлые духи или святые. У таких практиков собственный ресурс давно иссяк из-за работы не своими силами и на не своих частотах. Они должны брать у тех, кто приходит. И берут.
Те, кто набрал школ и сертификатов, но не знает своей природы — сливают на клиентов накопленный негатив. Руны и карты Таро, по его словам, работают только от энергетики практика: у кого плюс — инструмент помогает, у кого минус — усугубляет состояние всех, кто приходит. Большинство из тех, кто этим занимается, не только не знают этого, но и знать не хотят.
Отдельно Воскобойников предупреждает тех, кто прошёл много школ и набрал «знаний» из разных традиций: захват сознания в таких случаях идёт очень сильный, и вытянуть человека обратно уже практически невозможно. Таких случаев из Питера, Москвы, других городов в его практике достаточно. Люди уверены, что с ними работают боги или высшие духи — а по факту личность уже ушла.
40 лет практики: как работает Воскобойников
Сорок с лишним лет. Это не метафора и не маркетинг — это география и хронология: Орёл, Нижний Новгород, Тамбов, Вологда, Уфа, Питер, Москва. Семинары, конгрессы, индивидуальные сеансы. В 1997 году — доклад на Всемирном конгрессе. Воскобойников принимает намеренно мало — три-пять человек, онлайн тоже ограниченно. Причина простая: каждый тяжёлый случай требует полной отдачи, и мастер должен рассчитывать силу заранее, понимая, что после — будет лежать.
Он берёт не всех. Тем, кто работает «по черноте» — отказывает без объяснений, а если нужно, добавляет что-то от себя, чтобы запомнили. Тем, чей биоресурс уже исчерпан, — говорит правду, даже если она неудобна. Ученикам, которые получили знания и начали выдавать их за своё, — закрывает даже то, что умели раньше. По его словам, за последнее время он намеренно не открывает знания высшего порядка — даёт, смотрит год-два, как человек себя ведёт, и только тогда решает.
Воскобойников называет себя живым и свободным. В его устах это не пафос — это констатация факта для тех, кто понимает, о чём речь. Знания, которые он несёт, он обещает передать девяти достойным, когда придёт время уходить. На землю их не заберёт. Пока — работает.
